Юрий Соколов

одежду Нед вошел в зал собраний, усталый до самых костей, ч

Палка Сирио, просвистев, обрушилась на его шлем.

— Простой народ вымаливает дождя, здоровых детей и лета, которое никогда бы не кончалось, — усмехнулся сир Джорах. — Игры высоких лордов возле престолов их не волнуют, лишь бы знать оставила народ в покое. — Джорах пожал плечами. — Так было всегда.

Очень редко в Застенье появляется кто-нибудь знающий, что именно он хочет найти. Таких гостей стража незамедлительно пропускает на ту сторону. Их отличают по особенному взгляду – кто единожды видел его, тот не перепутает.

На протяжении всего двадцатого века никому, по мнению местных жителей, не удавалось пробраться за стену – и они этим очень гордятся.

Оттуда послышался голос – высокий, чистый женский голос, который произнес:

– Ой! – а потом совсем тихонько добавил: – Вашу мать. – И еще раз: – Ой…

Больше голос ничего не говорил, и на поляне воцарилась тишина.

вы успели бы почувствовать только прикосновение легче волоска, прежде чем тепло вашей жизни хлынуло бы наружу широким потоком.

Души предметов куда более старые и тупые, их труднее уговорить.

Небо казалось таким небесным, а земля – такой земной, и Тристран дивился, почему этого не случалось раньше – или он просто не замечал?

размышлял над своими приключениями и напастями, думал о предстоящем пути – и если честно, все казалось ему мелким и совершенно простым.

Неоднократно люди замечали, что нечто большое и очевидное так же легко упустить из виду, как нечто маленькое и незначимое. И что большие вещи, упущенные из виду, могут причинить большие неприятности.