Морфология волшебной сказки

Опытный читатель сам сумеет дорисовать наброски.

Можно заметить, что запреты всегда нарушаются, обманные предложения, наоборот, всегда принимаются и выполняются.

Героя метят
(определение — клеймение, отметка, обозначение К).
1) Метка наносится на тело (К1). Герой во время боя получает рану. Царевна будит его перед боем, нанося ему ранку ножом в щеку (125). Царевна метит героя перстнем в лоб (195). Она его целует, отчего на лбу загорается звезда.

История науки принимает всегда очень важный вид на той точке, где мы находимся; мы ценим, правда, своих предшественников и до известной степени благодарим их за услугу, которую они нам оказали. Но никто не любит рассматривать их, как мучеников, которых неудержимое влечение заводило в опасные, иногда почти безысходные положения; и, однако, у предков, заложивших фундамент нашему существованию, часто больше серьезности, чем среди изживающих это наследие потомков.

Гете.

Для Веселовского мотив есть нечто первичное, сюжет — вторичное. Сюжет для Веселовского уже акт творчества, соединения. Отсюда для нас вытекает необходимость изучать не столько по сюжетам, сколько прежде всего по мотивам.

Структура сказки требует, чтобы герой во что бы то ни стало отправился из дома. Если это не достигается вредительством, то сказка пользуется для этой цели соединительным моментом.

Иногда герой не сообщает своих подлинных целей. Он просится погулять и пр., а на самом Деле идет на борьбу

Он приказывает убить ( A13). В сущности эта форма представляет собой видоизмененное (усиленное) изгнание.

IV. Все волшебные сказки однотипны по своему строению

можно сказать, что функций чрезвычайно мало, а персонажей чрезвычайно много.