Сердце бури

Крошечная, изящная красотка с округлыми формами и волосами цвета воронова крыла. Она будто испускала переливчатые лучи света. В своем танце она казалась существом, созданным из солнца и молний. Поблескивали огромные серые глаза, подернутые поволокой, мягкие, сочные губы были окрашены в пьянящий маковый цвет. Стройные, аппетитные светлые ноги с точеными коленями были оголены, на ступнях красовались серебряные “трахни меня” туфли на четырехдюймовых каблуках (прим. 10 см — прим.пер.). Маленькая соблазнительница, изящно изгибающаяся в этом серебристом, облегающем, непристойном кусочке ткани… Платье, это было платье.
Хотя, трудно назвать “это” платьем. Это, скорее, отсроченный сердечный приступ. Ткань была покрыта несчетным количеством крошечных серебряных блёсток; декольте такое низкое, что из него чуть не выпрыгивают соски, а подол такой короткий, что едва прикрывает маленький круглый зад. Каждое кокетливое па было угрозой того, что скрытые под платьем сокровища вот-вот вывалятся оттуда.
И каждый разгоряченный мужчина в здании понимал это. В зале стоял тяжелый запах сексуального интереса.

“Мы дни за днями шепчем: «Завтра, завтра». Так тихими шагами жизнь ползет к последней недописанной странице” (“Макбет” У.Шекспира в переводе Б.Пастернака — прим.пер.), — процитировала Карлинг. — Каково будет последнее слово отведенного времени и кто останется, чтобы записать его? Не важно, как долго мы живем, нам все еще интересно, когда наш мир закончится и как.