Кухня предков. Пища силы

От одной конфеты, съеденной на ночь, утром может наступить похмельный синдром. Если раньше токсины немедленно запаковывались и засовывались куда подальше, то теперь они свободно гуляют в крови, пока не выведутся. Как результат, состояние дискомфорта, тяжелая голова или вообще плохое самочувствие.

У человеческого организма есть такое свойство – если его грузить всякой непотребной пищей, в особенности химией и синтетикой, он приспосабливается и работает в режиме «хранилища химических отходов». Буквально упаковывает шлаки и токсины в своего рода «бочки» и рассовывает их по разным закоулкам. До поры до времени бочки остаются закупоренными. Именно по этой причине человек, даже ведущий очень нездоровый образ жизни, может чувствовать себя вполне сносно.

Разумеется, так не может продолжаться вечно. Приходит время, и отходы начинают вылезать наружу. Но если перейти на живое питание, происходит то же самое – организм принимается активно раскупоривать бочки и избавляться от их содержимого. В процессе очищения могут возникать неприятные эффекты в форме обострения застаревших болезней и плохого самочувствия. Но в конечном итоге организм очистится и придет в норму.

Однако есть один нюанс. ЧИСТЫЙ ОРГАНИЗМ БОЛЬШЕ НЕ ЗАХОЧЕТ РАБОТАТЬ В РЕЖИМЕ ХРАНИЛИЩА. От одной конфеты, съеденной на ночь, утром может наступить похмельный синдром. Если раньше токсины немедленно запаковывались и засовывались куда подальше, то теперь они свободно гуляют в крови, пока не выведутся. Как результат, состояние дискомфорта, тяжелая голова или вообще плохое самочувствие.

Наши предки (не средневековые, давние) не имели ни больниц, ни здравниц, но не потому, что были недостаточно развиты, а потому что жили в согласии с природой и не болели всем тем, чем болеет сейчас все развитое общество. Пища была простой и оптимальной, что не означает скудной.

Работникам хватало незатейного завтрака из ржаного хлеба с кислыми щами, чтобы весь день трудиться не зная усталости. Считалось, если поел пшеничных булок, то ты уже не работник – и тяжесть, и в сон клонит. Пшеничный хлеб ели только по праздникам. Не потому, что пшеница была недоступна или так уж плоха. Просто есть еда для услады, а есть для силы.